Промокший до нитки, Дэндзи прижался к стене под узким козырьком, ворча себе под нос. Эта долгожданная встреча с Макимой — и такой облом. Небо разверзлось внезапно, залив улицы ледяными потоками. Он уже представлял, как капли дождя стекают с её идеально уложенных волос, но теперь ему было не до фантазий. Прохожие спешно разбегались, и он остался один под шум ливня.
Спасительным островком оказалось уютное кафе прямо напротив. Решив переждать непогоду, Дэндзи толкнул дверь. Тёплый воздух, пахнущий кофе и свежей выпечкой, обволок его. За стойкой, протирая бокал, стояла девушка. Не Макима. У этой были мягкие, чуть грустные глаза и светлые волосы, собранные в небрежный хвост.
— Выпьете чего-нибудь горячего? — её голос прозвучал тихо, но без привычной для обслуживающего персонала натянутой вежливости. Она улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучики мелких морщинок. — Похоже, дождь застал вас врасплох.
Дэндзи, обычно неловкий в разговорах, на удивление легко кивнул. — Да, свидание сорвалось, — буркнул он, принимая предложенную чашку с простым чёрным кофе.
— Бывает, — просто сказала девушка, представившись Резе. Разговор как-то сам собой пошёл дальше — о противных внезапных дождях, о том, как тяжело бывает высушить мокрую куртку, о её работе здесь, в этом тихом местечке. Никаких сложных тем, никакой суеты. Она слушала, кивала, и Дэндзи, к собственному удивлению, постепенно перестал ёрзать на табурете.
Дождь за окном стих так же неожиданно, как и начался. Расплачиваясь, Дэндзи поймал себя на мысли, что не хочет уходить. — Спасибо, — сказал он, и слова прозвучали искренне.
— Заходите ещё, — ответила Резе, и её улыбка снова была тёплой и немножко уставшей.
Следующие дни текли по-прежнему: патрули, схватки, рутина охотника. Но что-то неуловимо сместилось. Проходя мимо того самого кафе, Дэндзи теперь иногда замедлял шаг. Однажды он зашёл снова — просто выпить кофе. Потом ещё раз — потому что рядом был маршрут. Их короткие беседы у стойки стали островками странного, непривычного спокойствия. Резе никогда не расспрашивала о его работе, о шрамах, о том, почему он иногда появлялся с новыми синяками. Она говорила о книгах, которые читала за стойкой в перерывах, показывала смешные рисунки на салфетках, которые оставляли посетители.
Макима по-прежнему занимала все его мысли, её образ был ярким и болезненным, как всегда. Но рядом с этим навязчивым чувством появилась другая, тихая точка. Он не ждал от встреч с Резе ничего, они не заставляли его сердце бешено колотиться. Однако после них мир вокруг, обычно такой резкий и враждебный, казался чуть мягче, а воздух — немного легче для дыхания. Это было новое, непривычное ощущение, и Дэндзи, сам того не осознавая, начал к нему привыкать. Его повседневность, состоявшая из чётких линий — охота, Макима, выживание, — теперь включала в себя паузу. Паузу с чашкой не самого лучшего кофе и тихой, понимающей улыбкой.
