Тедди всегда знал правду, которую другие отказывались видеть. Мир не был таким, каким казался. За фасадом обыденности скрывалась вселенская угроза, и только он, простой рабочий с завода, обладал мужеством ей противостоять. Его кузен Ленни согласился помочь не потому, что разделял эти идеи, а из-за семейной связи и смутной надежды, что Тедди всё-таки окажется прав. Их целью стала глава корпорации «Астрал-Индастриз» Виктория Рейнольдс. Для Тедди её холодная эффективность и успех были неоспоримыми доказательствами: она — разведчик с Андромеды, готовящий вторжение.
Операция была грубой, но сработала. Используя служебный пропуск Ленни, они перехватили женщину в подземном гараже её же штаб-квартиры. Теперь она сидела в сыром подвале старого дома Тедди, привязанная к стулу, но с непоколебимым, ледяным спокойствием во взгляде. Это лишь укрепило уверенность Тедди в её инопланетной сущности.
— Вы не понимаете масштабов, — говорил он, расхаживая по тесному помещению. — Ваш император должен получить чёткий сигнал. Земля не станет новой колонией. Вы составите послание. В нём будет указано место и время встречи. Мне нужен безопасный проход на ваш флагман для переговоров о полном выводе сил.
Виктория медленно подняла голову. Страха в её глазах не было, лишь аналитическая оценка обстановки и двух незадачливых похитителей. Ленни нервно переминался с ноги на ногу у двери, сжимая в руке дубинку, которой так и не воспользовался.
— И какой язык, по-вашему, понимает этот император? — её голос был ровным, без тени насмешки. — Андромедийский диалект? Или, может, универсальный галактический код?
Тедди пропустил сарказм мимо ушей. Он долго готовился. Из ящика он достал старую потрёпанную тетрадь, испещрённую схемами, странными символами и вырезками из научно-популярных журналов.
— Здесь всё есть. Частоты, возможные координаты для связи, — он ткнул пальцем в хаотичные записи. — Вы преобразуете это в правильный формат. У вас наверняка есть доступ к тем каналам, что скрыты за корпоративным фасадом.
Дни тянулись медленно. Тедди приносил еду, повторял свои требования, строил теории о скрытых базах на тёмной стороне Луны. Виктория, вопреки ожиданиям, не пыталась кричать или умолять. Вместо этого она начала задавать вопросы. Сначала простые, о его работе, о том, когда он впервые всё понял. Потом — более сложные, о логике андромедийцев, об устройстве их кораблей. Она говорила с ним, как с коллегой по абсурдному проекту, и Тедди, жаждущий наконец быть услышанным, вовлёкся в эти беседы.
Ленни наблюдал за этим, и его смутная тревога росла. Он видел, как его кузен, вместо того чтобы получать послание, всё больше погружается в диалог с пленницей, которая с холодной точностью оспаривала каждую его деталь, заводя его же логику в тупик. План, который казался прямым и ясным — захватить шпиона, добиться связи с командованием, — расползался на глазах, превращаясь в странный симпозиум в подвале.
А Виктория Рейнольдс, сидя в темноте, уже строила в уме совсем другие планы. Её «послание императору» медпенно обретало форму — но это была не просьба о встрече, а тонкий расчёт, как использовать одержимость одного человека и страх другого, чтобы выйти из этой ловушки целой и невредимой. Зелёная планета, о которой так переживал Тедди, ждала. Но часы тикали, и терпение Ленни, этого простого и напуганного звена в цепи, было не бесконечным.
