После двадцати пяти лет, посвящённых целлюлозно-бумажной отрасли, Ю Ман-су приобрёл репутацию эксперта высокого класса. Он восстановил старый загородный дом, доставшийся от отца, и вложил в него силы. Семейная жизнь радовала, карьера складывалась удачно — мужчина чувствовал себя реализованным. Неожиданное увольнение перевернуло всё в одночасье.
Месяцы поисков новой должности не принесли результата. Специализация оказалась узкой, рынок труда — неподатливым. Нависла реальная угроза потерять дом, в который были вложены средства и душа. Отчаяние копилось, сжимая горло тисками бесперспективности.
В отчаянной попытке сохранить хотя бы крышу над головой, мысли Ман-су начали двигаться по опасной траектории. Он изучил вакансию в компании, о которой давно мечтал. Оказалось, на место претендует несколько человек. У всех — впечатляющий опыт, достойные навыки, но схожая беда: каждый остался без работы, каждый отчаянно нуждался в шансе.
И тогда в голове созрел чудовищный план. Что, если сократить число претендентов? Не честной конкуренцией, а куда более радикальным способом. Мысль об устранении таких же, как он, потерянных профессионалов, сначала вызывала оторопь. Но страх перед нищетой, перед потерей всего, что было нажито, постепенно заглушал моральные препоны.
Ман-су стал анализировать. Каждый конкурент — не абстрактный соперник, а живой человек со своей драмой. Но разве его собственная драма менее важна? Рациональный ум, годами отточенный на производственных задачах, теперь выстраивал леденящие душу расчёты. Риски, последствия, возможные методы — всё раскладывалось по полочкам.
Он не чувствовал себя злодеем. Скорее — загнанным в угол зверем, вынужденным бороться за последний клочок территории. Состоявшийся когда-то человек, образцовый семьянин, теперь продумывал, как убрать с дороги тех, кто мешает ему выжить. Ирония судьбы была беспощадной: чтобы вернуть себе достойную жизнь, ему предстояло переступить через жизни других.
Давление росло с каждым днём. Просрочки по платежам, тревога в глазах жены, молчаливые вопросы детей. Дом, отремонтированный с такой любовью, превращался в символ надвигающегося краха. Этот дом стал и причиной, и целью его страшного замысла. Сохранить его — любой ценой. Даже ценой превращения в того, кого он сам никогда не смог бы уважать.
