Сергей вернулся, но дома не оказалось. Точнее, дома-то стояли на своих местах, только вот его собственного жилья среди них больше не было. Город, в котором он вырос, теперь окружала непонятная, плотная пелена. Люди извне называли это место резервацией — закрытой зоной, отрезанной от всего мира странным явлением, о котором никто толком ничего не знал.
Внутри остались его близкие: родители, младшая сестра. Связь с ними оборвалась внезапно, ещё полгода назад. Теперь Сергей стоял у условной границы, глядя на знакомые улицы, которые казались призрачными в мареве аномалии. Он не планировал этого. Возвращался просто повидаться, помочь по хозяйству. Вместо этого получил холодный информационный щит, патрули и короткий инструктаж: «Вход запрещён. Выхода нет».
Но как оставить своих там, в этой тишине? Мысли о семье не давали покоя. Особенно вспоминалась сестра — её последнее сообщение было каким-то сбивчивым, полным недоговорок. Она писала о «тихих ночах» и о том, что «соседский мальчик снова не вернулся с прогулки». Тогда Сергей не придал этому значения, списав на детские страхи. Теперь же эти слова обретали зловещий смысл.
Он начал расспрашивать. Оказалось, в резервации уже несколько лет пропадают дети. Не просто теряются — исчезают бесследно, без шума, без следов. Власти разводили руками, ссылаясь на «особые условия зоны». Местные, кому удавалось ненадолго вырваться, говорили шёпотом, оглядываясь. Говорили о странных огоньках в тумане, о тишине, которая наступает внезапно, и о чувстве, будто за тобой пристально наблюдают.
Стало ясно: чтобы вытащить родных, нужно попасть внутрь. Легальных путей не существовало. Пришлось искать обходные — старые дренажные тоннели, заброшенную служебную ветку, о которой помнили лишь единицы. Подготовка заняла недели. Накопленные деньги ушли на непромокаемую экипировку, компактный запас еды и самое необходимое — мощный фонарь, карту, рацию с усилителем сигнала.
Проникновение далось тяжело. Воздух у границы был густым, словно сироп, звуки гасли, не пролетев и метра. Ноги становились ватными. Но он шёл вперёд, ориентируясь по едва заметным ориентирам. Когда пелена рассеялась, он оказался на пустынной улице своего района. Город был почти таким же, каким он его помнил, но в деталях сквозила чуждость: слишком чисто, слишком тихо, ни души вокруг. Окна в домах тёмные, хотя был ещё день.
Первым делом он направился к родительскому дому. Дверь оказалась незапертой. Внутри — порядок, но ощущение, будто жильцы вышли пять минут назад и вот-вот вернутся. На столе в кухне стоял остывший чай, на диване лежала раскрытая книга сестры. Ни паники, ни следов борьбы. Только тишина.
Именно тогда он услышал первый шёпот — едва уловимый, будто доносившийся из-под земли. Шёпот ребёнка. Сергей замер, стараясь понять направление. Звук вёл его вглубь квартала, к старой школе, которую давно планировали снести. Школа стояла с выбитыми стёклами, но внутри явно кто-то был — мелькал тусклый свет.
Тайна резервации, как он теперь понимал, была напрямую связана с этими исчезновениями. Аномалия не просто отрезала город — она что-то здесь питало, что-то скрывала. Чтобы спасти семью, нужно было узнать, куда пропадают дети, и что за сила удерживает весь этот район в изоляции. Каждый шаг вглубь знакомых улиц приносил новые вопросы. Почему взрослые не пытались бежать? Что они видели такого, что заставляло их молчать? И главное — жива ли ещё его сестра, или она стала одним из тех, кого унесла тишина?
Сергей сделал глубокий вдох и шагнул в тень школьного портала. Путь назад отрезан. Впереди — только разгадка, какой бы горькой она ни оказалась.
