Марисса Ирвин подъезжает к дому, адрес которого ей продиктовал сын по телефону. После уроков он заскочил к приятелю, с которым подружился недавно. Она волновалась, как всегда, но не ожидала такого.
Дверь открывает совершенно незнакомая женщина. У неё спокойное, даже отстранённое лицо. Марисса, стараясь улыбаться, объясняет: зашла за сыном, он должен быть здесь. Женщина медленно качает головой. Её слова звучат чётко и холодно: она не знает ни о каком мальчике. Здесь никто не ждал гостей.
В этот миг мир для Мариссы будто переворачивается. Лёгкая тревога превращается в ледяной ужас, сжимающий горло. Где её ребёнок? Почему этот адрес оказался в его телефоне? Она переспрашивает, голос дрожит, но в ответ — лишь недоумённый взгляд и повторение тех же фраз. Дверь начинает закрываться.
Этот момент — точка отсчёта кошмара. Самого страшного, что только может представить родитель. Ребёнок исчез. Остались лишь вопросы, паника и пустота на месте, где только что была обычная жизнь. Марисса стоит на пороге чужого дома, не зная, что делать дальше. Каждая секунда тишины становится невыносимой. Надо звонить, искать, действовать, но тело не слушается, парализовано страхом.
Она достаёт телефон, руки трясутся. Надо проверить переписку, позвонить учителям, другим родителям. Может, он ошибся адресом? Может, это шутка? Но внутренний голос твердит: что-то не так. Что-то ужасно не так. И этот спокойный, равнодушный взгляд незнакомки преследует её, становясь частью нарастающей тревоги.
С этого шага начинается путь в неизвестность. Путь, где каждая минута на счету, где доверие к миру рушится, а привычные улицы вдруг кажутся чужими и опасными. История только начинается, но её первые секунды уже врезаются в память навсегда — как тихий ужас, пришедший в самый обычный день.
