В подземном городе, уходящем на сотни метров вглубь земли, остатки человечества продолжают своё существование. Четырнадцать десятков уровней стали домом для последних десяти тысяч. Они давно смирились с мыслью, что над ними — лишь мёртвая пустошь. Воздух, по общему убеждению, насыщен ядами, а каждый шаг за пределы укреплённых шлюзов грозит немедленной гибелью.
Единственным окном в тот забытый мир служат массивные панели, развешанные в общих залах. На них день за днём, без перерыва, транслируются виды с поверхности. Люди видят одно и то же: бесконечные равнины, покрытые пеплом, тусклое небо, лишённое признаков движения. Ни птицы, ни проблеска зелени — только статичная картина угасшей планеты.
Эта картина формирует сознание. Она укрепляет правила, которые не обсуждаются. Главный закон, известный каждому с детства, прост и неумолим: покидать убежище запрещено. Нарушителей ждёт изгнание — та самая верная смерть, о которой так часто говорят старейшины. Поэтому жизнь течёт по заведённому кругу: работа в машинных залах, распределение ресурсов, тихий досуг в камерах. Вопросов почти не возникает. Зачем сомневаться в том, что видишь своими глазами на экранах?
Но иногда, в самые тихие ночные часы, кто-то из молодых останавливается перед мерцающим дисплеем. Вглядывается в однообразную серую рябь. И задумывается: а что, если картинка — всего лишь запись, включённая много лет назад? Что, если где-то там, за пределами обмана, мир всё ещё живёт? Пока эти мысли остаются шёпотом, заглушаемым гулом вентиляции. Пока все следуют правилу. Пока бункер остаётся целой вселенной для тех, кто в нём заперт.
