В этом странном мире правосудие вершится необычным способом. Тех, кто нарушил закон, не сажают за решетку. Вместо этого их ждет иная судьба — стать солдатами в особых штрафных формированиях. Их задача — бесконечная война с демоническими полчищами, что угрожают границам миров. Это не просто служба, а приговор без срока. Даже смерть не является освобождением. Павших воскрешают с помощью древней магии, и они снова возвращаются в строй, вынужденные сражаться дальше, пока их долг не будет сочтен оплаченным. Или пока их душа не иссякнет окончательно.
В одном из таких подразделений, известном как Штрафной отряд 9004, служил человек по имени Ксайло. Он не был героем по призванию. Его прошлое было омрачено преступлениями, детали которых стерлись в тумане постоянных битв. Он сражался не за славу или искупление, а просто чтобы пережить еще один день в этом аду. Его мир состоял из грязи окопов, скрежета оружия и вечного ожидания следующей атаки из бездны.
Все изменилось в один, казалось бы, ничем не примечательный день. После особенно тяжелого боя, когда эхо сражения еще витало в воздухе, Ксайло, проверяя периметр, наткнулся на заброшенную часовню в руинах старого форта. Внутри, среди обломков алтаря, он увидел ее. Она была окутана мягким, мерцающим светом, который, казалось, отталкивал саму тьму этого места. Это была Теоритта, богиня, чье имя когда-то знали многие, но чье влияние почти угасло в этом ожесточенном мире.
Она не была величественной и недосягаемой, как можно было бы ожидать. Ее образ излучал скорее тихую печаль и усталость, чем всемогущество. Когда она заговорила, ее голос прозвучал как далекий колокол, чистый и печальный. Она рассказала ему не о великих пророчествах или судьбах миров, а о простой, отчаянной нужде. Ее храмы разрушены, последователи рассеяны или пали, а ее собственная сила тает, как утренний туман под лучами враждебного солнца. Демоны, с которыми сражались такие как Ксайло, были лишь частью угрозы. Надвигалась нечто большее — тень забвения, которая стремилась стереть само ее существование.
И тогда она обратилась к нему. Не к полководцу или святому рыцарю, а к нему — Ксайло, осужденному преступнику, солдату штрафного отряда. «Встань на мою защиту, — прошептала она, и в ее глазах светилась не мольба, а странная, хрупкая надежда. — Мне нужен не идеальный герой. Мне нужен тот, кто знает цену выживанию. Тот, кто не боится смотреть в бездну, потому что уже жил в ней».
Эти слова повисли в воздухе. Для Ксайло это был не приказ и не еще одна боевая задача. Это был выбор, настоящий, впервые за долгие годы. Защищать богиню — значило навлечь на себя гнев не только демонов, но и тех, кто желал окончательного падения Теоритты. Это был путь, ведущий прочь от безликой массы штрафников, но прямо в эпицентр бури, гораздо более опасной, чем любое сражение на линии фронта. Он посмотрел на свои руки, испачканные грязью и еще не смытой кровью, затем — на хрупкий светящийся образ перед ним. Мир, где преступников заставляют быть героями, приготовил для него самую парадоксальную роль из всех. Герой по приговору теперь должен был сделать добровольный шаг. И от этого шага зависела уже не только его собственная, бесконечно продлеваемая жизнь, но и судьба целого божества.
